Свежие комментарии

  • Магдалина Миллер
    Ваш город вне РФ?Если вы в России,то достаточно обратиться к любому юристу в ЖКУ.Или в прокуратуру.Даже писать не зас...Внук не нужен
  • С 21
    Все, к сожалению, именно так. Позор и таким мужикам, и женщинам, которые такое терпят. Послала бы сразу такого идиота.А все потому, что...
  • С 21
    Тем более - мусульманство.  Все эти установки пошли от религий. Они не уважают женщин ВООБЩЕ.Почему женская фи...

"Я считаю твои запахи"

Фото из открытых источников

Литературный редактор Нелли Кирилловна сама всем говорила, что она некрасивая. Зато умная, злая и (что немаловажно) обеспеченная.

Сегодня в журнал зашёл мужчина, принёс на флешке самопальные стихи. Обычно поэты присылали свои вирши по электронной почте, но этот был новеньким.

- Здравствуйте, - сказал он. – Я в городе проездом. Решил заодно занести свои каракули... друзья посоветовали. Может, сгодятся печку растапливать?

- Электронные файлы растапливаются плохо, - сказала редактор Нелли. – И даже печку ещё заслужить надо, что дано не каждому.

Намётанным глазом Нелли отметила, что для кабинетного деятеля гость слишком высок и плечист, а руки и шея у него загорелые, как у заядлого рыбака.

- На досуге ознакомлюсь с вашими трудами, - Нелли скопировала тексты и вернула флешку. – Но в рубрику «молодые таланты» вы явно опоздали по возрасту.

Фото из открытых источников

 

- Не жалко, - весело сказал мужчина. – Я согласен на рубрику «старые бездари».

- И ещё, - добавила Нелли Кирилловна. – Стихи мы обычно сопровождаем фотографией доморощенного автора. Тут возникнут сложности, понадобится фотошоп. Вы же некрасивый.

- Так и вы некрасивая! – простодушно ответил загорелый поэт.

Это было так неожиданно, что Нелли поперхнулась, а потом рассмеялась первой.

- Зато я умная и злопамятная! – воскликнула она. – И обеспеченная! А вы неандерталец неотёсанный! Разве поэты с редакторами так разговаривают? Нас всеми силами надо задабривать, кормить пирожными «мазаринер» и поить «рамос пинто», а вы?

- Я не поэт, я строитель, - сказал пришелец. – В командировке я. Насчёт «мазаринер» - не пробовал, но почему бы нет? Вы сейчас свободны?

Фото из открытых источников

 

- Нет, - ответила Нелли. – Вы не умеете приглашать женщин и ухаживать за редакторами, а у меня куча работы и до ваших стихов я доберусь только вечером. Обменяемся телефонами. Звоните или заходите завтра.

- Я лучше зайду, мне несложно, - сказал мужчина. – Личные встречи как-то надёжнее.

После его ухода Нелли листала файл со стихами. Для сельского строителя загорелый грубиян писал вполне неплохо. Образы были меткими, язык – простым. Ей запомнилось заглавное стихотворение, которое начиналось словами:

- Я считаю твои запахи:

Запах шёлка и усталости,

Душных комнат, тихой радости,

Тёплых яблок из-за пазухи…

Фото из открытых источников

 

«Интересно, кому оно посвящено? - думала Нелли Кирилловна. – Жене? Невесте? Какой-нибудь милой селяночке?»

Назавтра загорелый поэт снова зашёл в редакцию журнала.

- Ну что? Вы готовы идти со мной угощаться… своим «разер-мазером»?

- «Мазаринер», - машинально поправила Нелли. – Я осилила ваши оды, буду советоваться с коллегами. Кстати, вы выбрали себе неудачный псевдоним. Какой из вас Булгаков?

- Почему псевдоним? - удивился однофамилец писателя. – На родине у отца было полдеревни Булгаковых, среди них как минимум три или четыре Михаила. А меня зовут Фёдор.

- Всё равно подпись придётся менять, - упрямо сказала Нелли Кирилловна. – Иначе критики обвинят, что вы пиаритесь за счёт известной фамилии. Также в сопроводиловке требуется краткая биография дарования. Возраст, место жительства, род занятий.

Фото из открытых источников

 

- Булгаков Фёдор Петрович, инженер-строитель, он же крановщик, бетонщик и каменщик, живу в области, в небольшом районном центре. Публикаций не имею, титулов тоже. Сына родил, дом построил – правда, оставил бывшей жене…

- Не так быстро, я записываю! Ох уж эти творцы, всё приходится делать самой!

- А в кафе пойдём, госпожа редактор? Всякие ваши бьянки-шманки…

- Я же некрасивая, - напомнила Нелли. - Вам стыдно будет!

- Сегодня вы уже похорошели, я вчера не разглядел.

- Вы быстро учитесь писательскому подхалимскому этикету, Фёдор Петрович. Но увы, бьянки-шманки – без меня. Зайдите завтра, я сообщу решение по вашим стихам. По-моему, там работы поле непаханое.

На третий день Фёдор Булгаков опять был перед Нелли. Она тянула время, притворялась занятой.

Фото из открытых источников

 

- Что вам сказать, Фёдор Петрович? – наконец смилостивилась редактор. – Стихотворение «Я считаю твои запахи» - довольно сносно… и несколько других вещей тоже, но у меня возникли претензии по качеству текстов. Я там подчеркнула и выделила.

При виде листков, испещрённых помарками, Фёдор Булгаков был слегка ошарашен.

- Ё-моё, да это проще выкинуть, чем переделать! Где у вас корзина?

- Зачем выбрасывать произведения? – попыталась смягчить Нелли. - В них столько вложено… Я даже помогу вам обработать, проконсультирую.

- Не стоит беспокойства, - поэт-строитель Булгаков комом запихнул листки в карман. – У вас своих хлопот навалом. Бог с этой мазнёй, по дороге выброшу.

- Значит, вести меня в кафе передумали? – редактор вприщур изучала свой авангардный маникюр.

Фото из открытых источников

 

- Я бы с радостью, Нелли Кирилловна, но командировка кончается, она три дня была. Автобус через час. Стройка на объекте ждать не будет.

Булгаков шагнул за порог.

- Но вы останетесь на связи? – упавшим голосом спросила Нелли. - У вас есть электронка? Исправьте и пришлите… или я сама могу.

- Ни к чему время терять. Спасибо вам, не серчайте, если что не так.

Оставшись одна, Нелли полчаса тупо смотрела в экран, не понимая смысла написанного.

<><><>

Когда в кармане у Фёдора зазвонил телефон, он едва расслышал звук в шуме пассажирского салона.

- Фёдор Петрович! – говорила в трубке редактор Нелли. – Вы далеко? Едете на автостанцию, проезжаете мимо «Северянки»? Стойте! Вылезайте и ждите меня там! Да! Потом объясню! Я иду к машине, скоро буду.

Плечистую фигуру Фёдора Нелли увидела издалека. Бросила машину в неположенном месте, зашагала к нему на каблуках.

Фото из открытых источников

 

- Что-то случилось? - спросил Фёдор Булгаков. – На вас лица нет.

- Я соврала, - удивлённо сказала Нелли. – И не знаю – зачем. На самом деле ничего в стихах исправлять не нужно, они уже отданы в печать. Ваша… твоя стройка очень срочная? Я сама отвезу тебя, если надо... если хочешь.

- Мы пойдём есть пирожные «разер-музер»? – спросил Фёдор.

- «Мазаринер», неуч ты деревенский, - Нелли что-то смахнула с ресницы. - Я злая и вредная, и я совсем тебя не знаю… но не хочу, чтобы ты уезжал. Я очень некрасивая, да?

- Очень… - сказал Фёдор. – Красивая.

Они стояли на краю площади. Никто не узнал бы сейчас строгого и ехидного литературного редактора Нелли Кирилловну. Она обнимала высокого мужчину с загаром рыбака и тыкалась ему лицом в грудь.

Она просто считала его запахи.

Фото из открытых источников
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх