Свежие комментарии

  • Наталья Мустафина
    Бред. Ну нельзя же всякую ерунду выставлять на всеобщее обозрение.Дочь счастлива в ...
  • Лалита Далина
    Если люди трудолюбивые и хозяйственные,то в деревне можно жить лучше,чем в городе,хотя какая деревня , тоже много значитДочь счастлива в ...
  • Владимир Аверков
    учёные считают,что это подвид бурого...но цвет и поведение отличается...гризли злее и мельче... Автору дарю анекдот.....О потерявшейся в ...

Секретарша мага

картинка из интернета

Больше всего на свете я люблю хорошие истории. Иногда кажется, я буквально чую их аромат, и сумею вытянуть отличную историю из любого – будь то неразговорчивый дедушка из автобуса, школьный учитель или робкий отличник – рядом со мной все раскрываются и рассказывают самое сокровенное.

В детстве считала, что эта способность, ничуть не уступает чудодейственной силе супергероев из фантастических фильмов, позволяющей им летать или ходить сквозь стены.

Лучшая подруга Агата думает, что этот дар однажды приведет к тому, что я стану писателем. Но мне совершенно не нравится долго возиться, отполировывая найденный алмаз до состояния бриллианта, только искать алмазы и находить.

Надо ли говорить, что я безумно люблю читать и погружаюсь в книги везде, где могу и не могу себе это позволить – в метро, на парах, спрятавшись от преподавателей на задних рядах, и даже за столом, к неудовольствию всей семьи?

Когда один известный Писатель обратился ко мне с предложением стать его секретаршей – я согласилась почти не раздумывая. Что-то подсказывало, что человек, подаривший миру столько оригинальных сюжетов, и сам – нетривиальная личность.

Откуда он узнал о моем существовании, не знаю, возможно рекомендацию дал кто-то из знакомых или из университета - некоторые педагоги оценивают мои способности весьма высоко.

Возможно, объявление о поиске работы, в котором я не удержалась и написала о страстной любви к литературе, показалось Писателю привлекательным.

Надо ли говорить, что к новой должности я отнеслась с энтузиазмом?

Может быть, даже излишним, учитывая, чем это обернулось.

Периодически мне хотелось постичь душу понравившегося автора, и я читала биографии или разделы в учебниках литературоведения под названием "лаборатория писателя". Если верить тем книгам, как бы гениален писатель не был, литературная работа требует много труда и усидчивости (что собственно и оттолкнуло меня от этой деятельности). Но несмотря на колоссальную трудоспособность, гении часто были беспомощными, совсем неприспособленными к быту, а зачастую и к реальной жизни созданиями.

Я ожидала увидеть горы валяющейся на полу измятой бумаги – неудавшиеся фрагменты романов, кучу кружек с недопитым чаем, разбросанные носки - в общем творческий хаос. И, поддавшись стереотипам, считала своего нанимателя человеком хоть и безусловно талантливым, но рассеянным и чудаковатым, как большинство творческих людей.

Возможно, я чересчур старомодна. Но при виде идеального порядка, встретившего меня в его доме, почувствовала себя немного обескураженной.

Сейчас писатели в основном работают за компьютером, откуда взяться смятым клочкам бумаги? Но я ни разу не видела, чтобы мой наниматель сидел, уткнувшись в монитор. В голове теснились предположения: он нанимает литературных рабов? Пишет романы, лежа в ванной в заметках на телефоне?

Несмотря на это маленькое расследование, я с усердием принялась за основную работу: согласовывала время пресс-конференций и интервью, помогала отбиваться от назойливых журналистов, сообщая бесцветным голосом о чрезмерной загруженности моего работодателя, варила кофе по утрам, но так и не приблизилась к разгадке – что передо мной за человек.

Однажды осенним утром Писатель подозвал меня и сказал:

- Мне нужна героиня для новой книги. Я знаю, у тебя дар, ты видишь сюжеты-сокрытые-в-глубине. Найди ее. Скажу так, меня интересуют люди, имеющие сильную страсть, увлеченные чем-то больше, чем собственной жизнью. Почему? Личные предпочтения. Уверен, ты найдешь кого-то особенного. У тебя нюх на сильные сюжеты. Собственно, из-за этой особенности я и пригласил тебя стать помощницей.

Я почувствовала, как румянец приливает к щекам. Ни один человек не оценил мой талант высоко, те, кому я рассказывала о нем воспринимали, это в лучшем случае как забавную особенность. И Писатель был первым, кто называл способность искать истории Даром.

Кроме Агаты, разумеется.

Это я подсказала ему обратить внимание на девушку из библиотеки на окраине города – она постоянно сидела, погрузившись в книги, и отвечала на запросы читателей так неохотно, что казалось, готова испепелить взглядом каждого, кто посмел ее оторвать от чтения; мою знакомую балерину, до одержимости влюбленную в свое дело; cоседку по парте – с розовыми волосами и ветром в голове. Кажется, она очень любила рисовать.

Соседку по парте Писатель с презрением отверг, а вот балериной и девушкой из библиотеки заинтересовался:

- Хорошие из них получились бы книги, - довольно сказал творец после того, как побеседовал с обеими, - Только…не созревшие. Вернусь за ними через несколько лет.

А меня ждало приятное повышение к зарплате.

Возможно, я и дальше продолжала бы расследование и непременно докопалась бы до сути. Но вскоре стало совсем не до тайн Писателя. Моя лучшая подруга Агата пропала. Мы были неразлучны с третьего класса, с тех пор, как ее перевели в нашу школу, и даже поступив в разные университеты, виделись по крайней мере два-три раза в неделю.

В этот раз мы договорились встретиться в парке и обменяться книгами. Она обожала готические романы. Именно Агата познакомила меня с «Джейн Эйр», «Грозовым перевалом», «Женщиной в белом»

Мне больше по душе современное фэнтези, но периодически мы меняемся понравившимися произведениями, чтобы расширять кругозор. Я прождала два часа на скамейке, глядя на танец осенних листьев, но она так и не пришла.

По телефону мама Агаты раздраженным голосом сообщила, что тоже не может найти дочь. Наверное, та уехала в Петербург. Давно собиралась. Вернется через несколько дней, куда она денется? Всегда была с придурью!

Агата действительно пару раз выключала телефон и срывалась в любимый Питер, как это свойственно филологическим девочкам. Знаю, поводов для паники нет, и скорее всего сейчас подруга гуляет по музеям или пьет кофе с очередным романом. Но в сердце холодной змейкой шевельнулась тревога.

Через несколько дней я осталась на ночь в доме Писателя. В этой ситуации не было щекотливой неловкости: роман с секретаршей - слишком банальный ход для автора такого уровня. Просто ранним утром нас ждала пресс-конференция, и мой наниматель предложил остаться, чтобы не тащиться через весь город к семи часам, и как следует выспаться в комнате для гостей.

С тех пор как Агата смоталась в Санкт-Петербург, мне не спалось. С бессонницей решила справиться привычным для себя способом - отправиться в библиотеку. Как только переступила порог, у меня перехватило дыхание. Здесь были собраны все шедевры мировой классики – Диккенс в оригинале, Теккерей, Мопассан… даже не знаю, за что взяться!

Один стеллаж книги отведен под произведения Писателя. Беглым взглядом окидываю полки – я читала практически все, и вдруг вижу книгу, только появившуюся в магазинах. На прошлом интервью Писатель говорил о какой-то новинке, но я так и не нашла время ее прочитать. На обложке была изображена…моя Агата.

Осторожно беру книгу с полки. Пальцы дрожат. Да, это она – не может быть и сомнений. С каждой страницей я все лучше узнаю подругу. Ее мечты и страхи, ее надежды и маленькие «грешки» описаны с ювелирной точностью, будто Писатель знает Агату всю жизнь. Кажется, будто над ухом звучит ее нежный смех. «Надо показать книгу Агате. Вот удивится, когда вернется!» - подумалось машинально.

За моей спиной слышатся шаги. Не оборачиваясь знаю - это Писатель. По спине проходит неприятный холодок.

- Нашла свою подругу? Я превратил ее в книгу, она была более похожа на законченный шедевр, чем та девочка из библиотеки. Думаю, Агата достойна того, чтобы стоять на полках. И как ты могла скрывать от меня такого яркого персонажа? - он странненько улыбается.

- Угу, - заставляю себя вежливо улыбнуться в ответ, - Уверена, Агате очень понравится. Когда она вернется из Питера, обязательно дам почитать.

- Ты не поняла. Она не вернется. Она не в Питере, она здесь, - Писатель аккуратно гладит книгу по обложке, так, будто ласкает кожу живого человека. Девушки… - Превращенная… завороженная. Поверь мне, пожалуйста, - его голос понижается до нервного шепота, - Я не писатель, я маг. Большинство из тех, кто об этом узнает, считает, что темный. Но я не темный…скорее книжный.

Он ненормальный? Время набирать 112? Пытаюсь нащупать в кармане телефон, но, кажется, я забыла его в комнате.

Писатель вздыхает и берет меня за подбородок. Я не в силах скрыть отвращение во взгляде. Агата в Питере. Наживаться на переживаниях ее подруги, пытаясь состряпать очередную мистическую историю – попросту не порядочно.

- Ты ведь любишь хорошие книги? Ты должна это понять. Я превращаю людей в книги. Но не всех. Только тех, кто этого достоин и сам того пожелают. Мы заключаем договор. Тебе не в чем меня обвинить.

Что было потом – помню как в тумане. Кажется, я кричала и плакала, а потом потеряла сознание. Очнулась в постели в гостевой комнате с четким ощущением, что наш разговор приснился в странном кошмаре.

Я все также жду, когда Агата вернется из неожиданной поездки, продолжаю работать секретаршей, правда Писатель больше не просил искать героинь для новых историй. Круг моих обязанностей снова стал прежним.

И никак не могу избавиться от навязчивой мысли: «Агата часто воображала себя героиней готического романа. Она не отказалась бы от предложения «Стать книгой», так и не узнав, что на самом деле за ним стоит.»

Через многочисленных друзей я узнала, что Писатель приносит рукописи в издательство прямо в таком виде – с готовым переплетом, версткой, уже в обложке. Задача типографии сделать максимально похожий макет.

Конечно, издатели удивляются. Но они привыкли к странностям творческих людей, а Писатель сделал себе имя, имеет огромную аудиторию и сдает романы с завидной регулярностью. Этого хватает, чтобы ему не перечить.

Оригиналы хранятся здесь, в библиотеке дома. Теперь каждую свободную минуту провожу рядом со стеллажами. Когда я беру эти книги в руки, их обложки кажутся теплыми. И к горлу подкатывает тошнота. А к глазам – пелена слез.

Находясь здесь, я несколько раз щелкала зажигалкой. Мне кажется, это шанс освободить людей из плена картонных обложек.

Но что, если план не сработает?!

Кто я такая, чтобы решать, что лучше: погибнуть в огне или быть заключенной внутри книги, бесчисленное количество раз переживая одни и те же события! И где гарантия, что мой наниматель действительно книжный маг, коим себя считает, а не городской сумасшедший?

....И что это был не сон?

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх